Новосибирск не прощает слабых решений. Город строился на морозе и на компромиссах, и то, что в нём выживает, выживает надолго. Холзан вышел из тех кварталов, где о человеке судят не по словам, а по тому, что осталось после взрыва.
Он был в эпицентре не один раз. Каждый раз — граница между тем, что можно было списать на случайность, и тем, что уже становится почерком. Обломки, огонь, тишина после — и решение остаться на ногах, когда логичнее было упасть. Это решение он принимал снова и снова, пока оно не перестало быть решением и стало частью его самого.
Так за ним закрепилось место, которого не выдают по знакомству. Не глава на бумаге, не должность в списке — влияние, которое чувствуют раньше, чем видят. Синдикат не назначает таких людей. Он просто перестаёт задавать вопросы, когда в комнату входит Холзан.
Сегодня его имя — это не легенда для новичков и не миф для сторонних наблюдателей. Это координата на карте города, вокруг которой выстраивается всё остальное.